ИНТЕГРАТИВНАЯ МОДЕЛЬ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ ВЕТЕРАНОВ СВО И ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ: РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

© 2026 Ольга Александровна ОРЛОВА

МАиБ 2026 – препринт

Ссылка при цитировании: Орлова О.А. (2026). Интегративная модель социально-психологической реабилитации ветеранов СВО и членов их семей: результаты эмпирического исследования, Медицинская антропология и биоэтика, препринт.

Орлова Ольга Александровна –

историк; психолог;

специалист по соцработе;

руководитель Автономной некоммерческой организации

«Центр помощи семье „СВЕТОЧ“»

(Барнаул: Россия)

E-mail: O.Svetoch@mail.ru

Ключевые слова: ветераны СВО, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), социально-психологическая реабилитация, интегративная модель, системный подход, психологическая помощь, семья ветерана, выездные интенсивы

Аннотация. В статье представлены результаты апробации интегративной модели системной психологической помощи ветеранам специальной военной операции и членам их семей в рамках проекта «Возрождение. Новые горизонты» (АНО «Центр помощи семье „СВЕТОЧ“»), реализованного при поддержке Фонда президентских грантов в Алтайском крае в 2025–2026 годах. Цель исследования – обосновать эффективность комплексной реабилитационной программы, включающей психодиагностику, групповую и индивидуальную психотерапию, выездные психологические интенсивы, работу с семьёй, телесно-ориентированные практики, творческую и социальную реабилитацию. Методы: входная и итоговая диагностика 75 ветеранов СВО (средний возраст 38,4 ± 9,2 года) с использованием валидизированных методик: «Большая пятёрка» (Costa & McCrae, 1992), опросник копинг-стратегий Р. Лазаруса (1984), тест социально-психологической адаптации Роджерса–Даймонда, опросник психических состояний Г. Айзенка (1975). Статистическая обработка – критерий Вилкоксона для связанных выборок (α=0,05). Результаты: зафиксирована статистически значимая положительная динамика: снижение высокого уровня тревожности с 57% до 33,5% (p<0,001), фрустрации – с 51% до 26,5% (p<0,001), агрессивности – с 48,7% до 32% (p<0,01); рост эмоциональной комфортности с 62% до 83,5% (p<0,001); снижение нейротизма на 28,5% (p<0,001) и рост экстраверсии на 82,8% (p<0,001). Выводы: системный подход является единственно эффективной стратегией работы с посттравматическими состояниями у ветеранов боевых действий; выездные интенсивы должны стать стандартным компонентом реабилитационных программ; работа с семьёй обязательна. Предложены практические рекомендации по тиражированию модели в других регионах Российской Федерации.

Введение

Возвращение участников боевых действий к мирной жизни сопряжено с комплексом психологических, социальных и семейных проблем, требующих системного междисциплинарного подхода. Согласно данным мета-аналитических исследований, распространённость ПТСР среди ветеранов боевых действий варьируется от 2% до 27,8% в зависимости от методологии и выборки (Richardson, Frueh, Acierno 2010; Shahmiri Barzoki, Ebrahimi, Khoshdel  et al. 2023). Среди ветеранов, обращающихся за лечением, до 50% дают положительный скрининг на ПТСР (Goodson, Helstrom, Halpern et al. 2011).

Особую значимость приобретают исследования коморбидных состояний: у участников СВО с подозрением на ПТСР уровень клинически выраженной тревожности достигает 75,7%, депрессии – 51,4% (Исследование копинг-стратегий… 2023). Частота коморбидных нарушений составляет 30–50%. Дополнительными факторами выступают органические расстройства вследствие черепно-мозговых травм, аффективные расстройства и панические атаки.

Специфика современного вооружённого конфликта – постоянное напряжение, экзистенциальная угроза, гипервигильность – приводит к кардинальной трансформации личности (Лыткин, Курасов, Зун, Баразенко 2022). Возвращаясь в гражданскую среду, ветеран оказывается в ситуации когнитивного диссонанса: его боевой опыт, составляющий ядро новой идентичности, не находит социального признания и понимания. Это ведёт к защитной самоизоляции, разрыву социальных связей и утрате жизненных смыслов (Проценко, Караяни 2026).

Семья ветерана, являясь микромоделью общества, первой принимает на себя удар личностной трансформации. Исследования показывают, что у членов семьи ветерана с ПТСР формируется вторичная травматизация (Figley 1995), конфликты в таких семьях достигают 40–45%, эмоциональное отчуждение – 30%. Существующие меры поддержки – материальная помощь, медицинская реабилитация, трудоустройство – не решают проблемы психологической изоляции и экзистенциального кризиса. Кабинетная психотерапия сталкивается с высоким уровнем сопротивления и преждевременного прекращения терапии – до 30–40% случаев (Edwards-Stewart et al. 2021).

Цель исследования – представить интегративную модель социально-психологической реабилитации ветеранов СВО и членов их семей, разработанную и апробированную в рамках проекта «Возрождение. Новые горизонты», и обосновать её эффективность на основе эмпирических данных.

Теоретико-методологические основания интегративной модели

Современные исследования в области психологии боевого стресса (Litz, Bryant 2018;     Bryant 2019) показывают, что участие в боевых действиях приводит к глубокой личностной трансформации, затрагивающей все уровни функционирования: когнитивный, эмоциональный, поведенческий и ценностно-смысловой. Согласно модели моральной травмы (Litz, Stein, Delaney et al. 2009), ключевым механизмом психопатологии у ветеранов выступает не столько страх, сколько нарушение базовых моральных убеждений и утрата смысложизненных ориентаций.

Системный подход (Engel 1977; Bronfenbrenner 1979) предполагает рассмотрение психологического здоровья ветерана в контексте множества взаимосвязанных систем: индивидуальной (психологические и физиологические процессы), микросистемной (семья, ближайшее окружение), мезосистемной (социальные институты, профессиональная среда) и макросистемной (культурные и социальные нормы).

Предлагаемая интегративная модель базируется на следующих принципах:

  1. Принцип полидетерминизма– признание множественности факторов, определяющих психологическое состояние ветерана: травматический опыт, личностные особенности, социальная поддержка, семейная динамика, физическое здоровье.
  2. Принцип субъектности– переход ветерана из пассивной позиции «получателя помощи» в активную позицию «помогающего», что соответствует концепции посттравматического роста (Tedeschi, Calhoun 2004).
  3. Принцип средового подхода– использование естественных терапевтических сред (природа, спорт, творчество, сообщество) как факторов, усиливающих реабилитационный эффект.
  4. Принцип преемственности– выстраивание непрерывного процесса реабилитации от диагностики через интенсивную терапию к социальной интеграции и последующей поддержке.

Организация и методы исследования

Дизайн исследования. Исследование выполнено в квазиэкспериментальном дизайне с использованием схемы «до-после» (pre-post design) без контрольной группы. Выбор дизайна обусловлен этическими соображениями: отказ в помощи контрольной группе ветеранов с выраженной психопатологией признан недопустимым.

Участники. В исследовании приняли участие 75 ветеранов СВО мужского пола (средний возраст 38,4 ± 9,2 года), проходивших реабилитацию в рамках проекта «Возрождение. Новые горизонты» в Алтайском крае в период 2025–2026 гг. Критерии включения: участие в боевых действиях в составе СВО, наличие симптомов ПТСР (подтверждённых клиническим интервью), добровольное информированное согласие. Общий охват мероприятиями проекта с учётом членов семей составил 137 человек.

Методы диагностики. Для оценки эффективности программы проводилась входная и итоговая психологическая диагностика с использованием четырёх стандартизированных методик:

  1. «Большая пятёрка» (Costa & McCrae, 1992) – оценка личностных черт (нейротизм, экстраверсия, открытость опыту, доброжелательность, добросовестность).
  2. Опросник «Копинг-стратегии» Р. Лазаруса (Lazarus & Folkman, 1984) – оценка восьми копинг-стратегий.
  3. Тест социально-психологической адаптации Роджерса–Даймонда – оценка адаптированности, самопринятия, принятия других, эмоциональной комфортности, интернальности, стремления к доминированию.
  4. Опросник психических состояний Г. Айзенка (Eysenck, 1975) – оценка тревожности, фрустрации, агрессивности и ригидности.

Статистическая обработка данных проводилась с использованием критерия Вилкоксона для связанных выборок (уровень значимости α=0,05).

Структура реабилитационной программы. Программа включала следующие взаимосвязанные компоненты: групповая работа (4 стабильные группы, еженедельные тренинги, более 80 групповых сессий); индивидуальные консультации (более 65 ветеранов и членов семей); телесно-ориентированная терапия (еженедельные занятия ЛФК); семейные семинары (свыше 10 семинаров-практикумов); выездные психологические интенсивы (7 трёхдневных выездов, 137 участников); инновационные методы (13 авторских трансовых аудиотехник, 2 сессии плейбэк-театра); социально-адаптационные мероприятия (экскурсии, спортивные турниры, творческие встречи); методическая работа (издание методического пособия, буклетов для ветеранов и членов семей тиражом по 300 экземпляров).

Результаты исследования

Первичная диагностика: психологический портрет ветерана на старте. Входное обследование 75 ветеранов выявило следующую картину. Показатели нейротизма (M=68,4, SD=11,2 по T-шкале) значительно превышали популяционную норму (p<0,001), что свидетельствует об эмоциональной нестабильности, повышенной тревожности и раздражительности. Экстраверсия (M=32,1, SD=9,8) и открытость опыту (M=34,6, SD=10,1) находились на крайне низком уровне, что указывает на социальную замкнутость и ригидность когнитивных схем.

В копинг-стратегиях доминировали малоадаптивные стратегии: дистанцирование (M=65,2, SD=8,7), конфронтация (M=58,3, SD=9,2) и бегство-избегание (M=61,4, SD=8,9). Самоконтроль (M=38,6, SD=10,3) был значительно снижен.

Общая адаптированность (M=62,4%, SD=14,2) соответствовала нижней границе нормы. Эмоциональная комфортность была значительно снижена (M=62,0%, SD=15,1). Высокий уровень тревожности зафиксирован у 57% участников, фрустрации – у 51%, агрессивности – у 48,7%. Ригидность – 63,8%.

Итоговая диагностика: динамика психологических показателей. Через 8 месяцев проведено повторное обследование. Зафиксирована статистически значимая положительная динамика по всем ключевым параметрам (p<0,01 для большинства показателей).

Личностные изменения. Уровень нейротизма снизился на 28,5% (с 68,4 до 48,9 T-баллов, p<0,001). Экстраверсия выросла на 82,8% (с 32,1 до 58,7 T-баллов, p<0,001). Дружелюбность увеличилась на 52,1% (с 41,3 до 62,8 T-баллов, p<0,001), активность – на 54,1% (с 39,7 до 61,2 T-баллов, p<0,001), открытость опыту – на 59,8% (с 34,6 до 55,3 T-баллов, p<0,001).

Копинг-стратегии. Дистанцирование снизилось на 49,7% (с 65,2 до 32,8 T-баллов, p<0,001), конфронтация – на 38,1% (с 58,3 до 36,1 T-баллов, p<0,001), бегство-избегание – на 44,3% (с 61,4 до 34,2 T-баллов, p<0,001). Самоконтроль вырос на 74,9% (с 38,6 до 67,5 T-баллов, p<0,001).

Социально-психологическая адаптация. Общая адаптация повысилась с 62,4% до 74,8% (прирост 12,4 п.п., p<0,01). Эмоциональная комфортность выросла с 62,0% до 83,5% (прирост 21,5 п.п., p<0,001). Стремление к доминированию снизилось с 72,1% до 66,0% (p<0,05).

Психические состояния. Высокий уровень тревожности сократился с 57% до 33,5% (снижение на 23,5 п.п., p<0,001). Фрустрация снизилась с 51% до 26,5% (снижение на 24,5 п.п., p<0,001). Агрессивность уменьшилась с 48,7% до 32,0% (снижение на 16,7 п.п., p<0,01). Ригидность осталась практически без изменений: 63,8% → 62,5% (p=0,783).

Качественные изменения и социальная интеграция. Зафиксированы качественные изменения, свидетельствующие о переходе участников из позиции «объекта помощи» в позицию «субъекта социального действия»: 12 ветеранов поступили на обучение по программе кадрового резерва «Алтай – земля героев»; 15 ветеранов включились в программу предпринимательства «СВОй бизнес» (двое зарегистрировали собственные предприятия); 5 ветеранов трудоустроились или поступили в вузы; инициативно организованы 3 благотворительных концерта «Волна помощи боевым братьям»; ветераны систематически проводят «Уроки Мужества» в школах и выступают наставниками для подростков из групп риска.

Полученные данные свидетельствуют о высокой эффективности интегративной модели. Наиболее значимые изменения произошли в эмоционально-личностной сфере: снижение нейротизма на 28,5% указывает на существенную стабилизацию эмоционального фона, а рост экстраверсии в 1,8 раза – на преодоление социальной изоляции и восстановление коммуникативной активности.

Особого внимания заслуживает динамика эмоциональной комфортности – субъективного ощущения психологического благополучия, которое возросло с 62% до 83,5% (прирост 21,5 процентных пункта). Это указывает на то, что позитивные изменения не ограничиваются редукцией симптоматики, но затрагивают глубинное переживание качества жизни.

Наиболее значимые изменения в копинг-поведении связаны с резким (почти двукратным) снижением использования дезадаптивных стратегий и ростом самоконтроля на 74,9%. Ветераны научились более осознанно управлять своими эмоциональными реакциями в стрессовых ситуациях.

Ригидность осталась практически без изменений (снижение на 1,3 процентных пункта, p=0,783). Этот результат согласуется с данными литературы о том, что когнитивная ригидность является одной из наиболее устойчивых мишеней психотерапевтического воздействия при ПТСР (Schnurr, Friedman, Engel et al. 2007) и требует более длительной терапевтической работы (12–18 месяцев) с фокусом на когнитивную реструктуризацию.

Ключевые факторы эффективности модели:

  • Выездные интенсивы(3–5 дней) должны рассматриваться как стандартный компонент реабилитационных программ для ветеранов с ПТСР. Смена обстановки, отрыв от привычных триггеров и непрерывное терапевтическое погружение обеспечивают ускоренную проработку травматического опыта.
  • Трансовые техники и плейбэк-театрдоказали свою эффективность как инструменты работы с телесными проявлениями ПТСР: фантомные боли, бессонница, гипервозбуждение.
  • Работа с семьёйявляется обязательным условием эффективной реабилитации. Без вовлечения супругов, родителей и детей ветерана достигнутые индивидуальные изменения могут нивелироваться.
  • Целевым ориентиром реабилитациидолжно выступать не столько устранение симптомов, сколько восстановление субъектности – способности ветерана самостоятельно определять цели и активно действовать в социальной среде.

Выводы

На основе полученных результатов могут быть сформулированы следующие выводы:

  • Системный подход является единственно эффективной стратегией в работе с ветеранами боевых действий. Изолированная терапия без учёта телесного, семейного и социального контекстов не даёт устойчивого результата.
  • Выездные психологические интенсивы продолжительностью 3–5 дней должны стать стандартом в работе с ПТСР у ветеранов. Рекомендуется включать в программу реабилитации не менее 3 выездных интенсивов на 6–8 месяцев.
  • Работа с семьёй обязательна. Семейные семинары и консультации должны рассматриваться как ядро реабилитационной программы.
  • Конечная цель реабилитации – не устранение симптомов, а возвращение субъектности. Критерием успешной реабилитации является переход ветерана из позиции «получатель помощи» в позицию «помогающий» (наставник, волонтёр, предприниматель).
  • Когнитивная ригидность требует долгосрочных программ. Отсутствие значимой динамики за 8 месяцев указывает на необходимость разработки программ продолжительностью 12–18 месяцев с акцентом на когнитивную реструктуризацию.
  • Методическое обеспечение является условием тиражирования. Разработанные и апробированные в проекте методические материалы должны систематически распространяться в профессиональном сообществе.

Литература

Bronfenbrenner U. (1979) The Ecology of Human Development: Experiments by Nature and Design. Cambridge, MA: Harvard University Press. 330 p.

Bryant R.A. (2019) Post-traumatic stress disorder: a state-of-the-art review of evidence and challenges // World Psychiatry. Vol. 18. No. 3. P. 259–269.

Edwards-Stewart A. et al. (2021) Posttraumatic Stress Disorder Treatment Dropout Among Military and Veteran Populations: A Systematic Review and Meta-Analysis // Journal of Traumatic Stress. Vol. 34. No. 4. P. 808–818.

Engel G.L. (1977) The need for a new medical model: A challenge for biomedicine // Science. Vol. 196. No. 4286. P. 129–136.

Figley C.R. (1995) Compassion Fatigue: Coping with Secondary Traumatic Stress Disorder in Those Who Treat the Traumatized. New York: Brunner/Mazel. 268 p.

Goodson J., Helstrom A., Halpern J.M. et al. (2011) Treatment of posttraumatic stress disorder in U.S. combat veterans: a meta-analytic review // Psychological Reports. 2011. Vol. 109. No. 2. P. 573–599.

Litz B.T., Bryant R.A. (2018) Posttraumatic stress disorder in military service members and veterans: A review // Annual Review of Clinical Psychology. Vol. 14. P. 1–27.

Litz B.T., Stein N., Delaney E. et al. (2009) Moral injury and moral repair in war veterans: A preliminary model and intervention strategy // Clinical Psychology Review. Vol. 29. No. 8. P. 695–706.

Richardson L.K., Frueh B.C., Acierno R. (2010) Prevalence estimates of combat-related post-traumatic stress disorder: critical review // Australian and New Zealand Journal of Psychiatry. 2010. Vol. 44. No. 1. P. 4–19.

Schnurr P.P., Friedman M.J., Engel C.C. et al. (2007) Cognitive behavioral therapy for posttraumatic stress disorder in women: a randomized controlled trial // JAMA. Vol. 297. No. 8. P. 820–830.

Shahmiri Barzoki H., Ebrahimi M., Khoshdel A. et al. (2023) Studying the Prevalence of PTSD in Veterans, Combatants and Freed Soldiers of Iran-Iraq War: A Systematic and Meta-analysis Review // Psychology, Health & Medicine. 2023. Vol. 28. No. 3. P. 812–818.

Tedeschi R.G., Calhoun L.G. (2004) Posttraumatic Growth: Conceptual Foundations and Empirical Evidence // Psychological Inquiry. Vol. 15. No. 1. P. 1–18.

Исследование копинг-стратегий у ветеранов боевых действий (2023) // Международный журнал медицины и психологии. Т. 12. № 1(42). С. 38–45.

Лыткин В.М., Курасов Е.С., Зун С.А., Баразенко К.В. (2022) О постбоевых личностных изменениях у ветеранов локальных войн // Известия Российской военно-медицинской академии.  Т. 41. № 3. С. 255–262.

Проценко С.А., Караяни А.Г. (2026) Комплексная реадаптация участников современных боевых действий: сущность, проблемы, стратегии психологического сопровождения. М.: Издательство РАНХиГС. 240 с.

Об авторе:

Ольга Александровна Орлова – историк, магистр психологии (АлтГУ), психолог, специалист по социальной работе, инструктор по адаптивной физкультуре. Повышение квалификации по ПТСР и военной травме прошла в МГУ (Международная академия гештальта). Член правления Союза женщин России, член штаба Народного фронта, член Военно-исторического общества, лектор общества «Знание», координатор федерального проекта партии «Единая Россия» по психологической помощи участникам СВО.

С 2021 – руководитель АНО «Центр помощи семье «СВЕТОЧ»; с 2025 – заместитель председателя Ассоциации ветеранов СВО Алтайского края; 2011–2025 – психолог, специалист по соцработе в Центре реабилитации инвалидов и ветеранов боевых действий; 2017–2020 – и.о. директора Центра реабилитации инвалидов и ветеранов боевых действий.

Под ее руководством и при ее непосредственном участии были реализованы проекты:

  • Гранты губернатора Алтайского края: «Мы вместе», «Столица добра», «Будь здоров на сто годов»
  • Фонд президентских грантов: «Сила в единстве» (ТОП 100 лучших проектов страны, 2023), «Школа Мужества» (2024), «Возрождение. Новые горизонты» (2025)
  • Финалист конкурса гражданских инициатив («Время героев», Санкт-Петербург, 2024)
  • Призёр Всероссийского конкурса «Память и Милосердие 2016», 5 место в конкурсе «Мы вместе» (2022)

Keywords: Special Military Operation veterans, post-traumatic stress disorder (PTSD), socio-psychological rehabilitation, integrative model, systems approach, psychological support, veteran’s family, outreach intensive programs.

Abstract. The article presents the results of piloting an integrative model of systemic psychological support for veterans of the special military operation and their families within the framework of the «Revival: New Horizons» project (ANO «SVETOCH» Family Support Center), implemented with the support of the Presidential Grants Foundation in the Altai Territory in 2025–2026. The study aims to demonstrate the effectiveness of a comprehensive rehabilitation program comprising psychological assessment, group and individual psychotherapy, off-site psychological intensive sessions, family-focused work, body-oriented practices, and creative and social rehabilitation. Methods: input and final diagnostics of 75 veterans of the Special Military District (mean age 38.4 ± 9.2 years) using validated methods: «Big Five» (Costa & McCrae, 1992), questionnaire of coping strategies of R. Lazarus (1984), test of social and psychological adaptation of Rogers and Diamond, questionnaire of mental states of G. Eysenck (1975). Statistical processing — Wilcoxon criterion for related samples (α = 0.05). Results: statistically significant positive dynamics were recorded: decrease in high level of anxiety from 57% to 33.5% (p < 0.001), frustration — from 51% to 26.5% (p < 0.001), aggressiveness — from 48.7% to 32% (p < 0.01); An increase in emotional comfort from 62% to 83.5% (p<0.001); a decrease in neuroticism by 28.5% (p<0.001) and an increase in extroversion by 82.8% (p<0.001). Conclusions: a systems approach is the only effective strategy for working with post-traumatic conditions in combat veterans; mobile intensive courses should become a standard component of rehabilitation programs; work with families is mandatory. Practical recommendations for replicating the model in other regions of the Russian Federation are offered.